Юрий Долгорукий

Древнерусский ветер реет над долиной,
В небе догорает тусклая звезда.
Юрий Долгорукий со своей дружиной
Едет в чистом поле, вглядываясь в даль.

Чтоб не размориться от езды неспешной,
Умножает числа разные в уме.
Вдруг остановился, как окаменевший,
Перед тихой речкой, прямо на холме.

Юрий чешет репу, глядя в воды сини,
Думою внезапной шибко поражён.
— Я, кажись, приехал,— говорит дружине.—
Прямо здесь и будет город заложён!

Через год тут избы вместо ёлок встанут,
Через два — посевы вытеснят леса,
Через три — туристы-половцы заглянут,
А через четыре — будет город-сад!

И в Зарядье скоро люд начнёт селиться,
Станет благодатной здешняя земля.
Через два столетья новую столицу
Здесь украсят башни белого Кремля!

Будет площадь Красной, улицы — прямыми,
Встанут всюду храмы, золотом горя.
А вот в этой речке, где кувшинки ныне,
Корабли большие бросят якоря.

И в Замоскворечье задымят заводы,
И пойдут трамваи, отразясь в пруде,
И метро откроет каменные своды,
И многоэтажки вырастут везде.

Дивная реклама вспыхнет ярким светом,
Манят дискотеки россыпью огней.
Я и сам там встану, рядом с Моссоветом,
Прямо вот на этом вороном коне.

И глядит дружина на лихого князя:
Аль рехнулся Юрий, али просто пьян?
Князь из «Мерседеса» на углу вылазит
И ведёт княгиню в модный ресторан.

За официантом — на стене картина:
На холсте широком, прямо сквозь года
Юрий Долгорукий со своей дружиной
Едет в чистом поле, вглядываясь в даль.

Ростислав Чебыкин (Филигон)